xyh_polar (xyh_polar) wrote,
xyh_polar
xyh_polar

Почетный охотник России

Красный Север, 1972, №209
Встречи с интересными людьми
ПОЧЕТНЫЙ ОХОТНИК РОССИИ
Почетного члена общества охотников и рыболовов Александра Ксенофонтовича Сергенова я знал давно по восхищенным отзывам о нем волгожан. Когда познакомился с ним лично, то он покорил меня своей непосредственностью, сердечностью, жизнерадостностью и правдивыми рассказами о русской северной охоте.
В комнатах, на стенах — чучела птиц, лосиные рога, ружья лучших систем, призы, дипломы, почетные грамоты, завоеванные охотником в первенствах по стендовой стрельбе, присужденные ему на полевых испытаниях и выставках за отличную дрессировку легавых, медаль Выставки достижений народного хозяйства за собаководство и много фотографий. Хозяин вдохновенно рассказывает о лесах, лугах, болотах — о природе, которая дает каждому, кто с пего общается, великий заряд бодрости. У его ног — длинноухие, пятнистые сеттеры.
— Инга, Кин, пора обедать, — вдруг поднимается Александр Ксенофонтович. — Минуточку обождите.
Он выходит па кухню. Я беру со столика первую попавшуюся книгу, которой оказались «Рассказы охотника» Михаила Пришвина. Раскрываю и приятно удивляюсь. На титульном листе дарственная надпись:
«Северному королю охоты Александру Ксенофонтовичу Сергенову от Московского тож, конечно, короля М. М. Пришвина. 31 июля 1935 года».
Я поднял глаза и тут увидел на степе большую фотографию. Пришвин и Сергенов. Как же я раньше-то не узнал певца русской природы!
Не знал, что вы... — заикнулся я, показывая хозяину надпись в книге.
Михаил Михайлович четырежды приезжал на охоту в Вологду, — ответил Александр Ксенофонтович. — И всегда ко мне. Любитель он был на глухаря сходить. А книгу писатель подарил на привале в Растовике, что на Сухоне, на уток тогда охотились. Вот тогда он и окрестил меня «утиным королем».
Здесь надо отметить, что знаток и страстный любитель охоты, писатель-природолюб Михаил Пришвин был поражен не только искусным владением ружьем и верным глазом Сергенова, но и его классической работой с подружейными собаками. Шестьдесят взятых уток за одну охоту — такого мастерства, как отмечают старые промысловики, не видывал даже такой бывалый охотник, кал Пришвин.
Но Александр Ксенофонтович не был промысловиком. Он был просто рабочим-столяром. Всю жизнь. Сын столяра, он начал охотиться с отцом с двенадцати лет еще на рубеже двадцатого века. Охота по перу стала его страстью. Впоследствии, работая на ВПВРЗ (тогда ТМВ), он сплотил рабочих в любительский охотколлектив, научил их стрелять и любить северную неяркую природу.
Поэтому не удивительно, что Михаил Пришвин охотно приезжал к Сергенову и вообще в Вологду. Любил писатель Север. «Лучшие мастера шить сапоги — в Вологде, лучшие мастера мастерить челны — в Вологде», — впоследствии признался он.
— Понравился Михаилу Михайловичу мой охотничий челн, — рассказывает Александр Ксенофонтович. — Уехал Пришвин домой, а через несколько дней письмо. Сейчас найду, — встал со стула хозяин дома. Через минуту подает лист плотной бумаги.
«Уважаемый Александр Ксенофонтович!
Недавно я возвратился домой, не растеряв в трудном путешествии мечту иметь в своем распоряжении замечательную лодку Вашей работы. Знаю, не так-то легко дело делается, как говорится, как хочется, но все-таки решаюсь запросить Вас, в каком положении дело и можно ли рассчитывать на охоту еще нынешней осенью...
...Желаю Вам всего доброго, живите и не хворайте. М. Пришвин. 14 июля 1935 г.».
Надо ли говорить о выполнении Сергеновым просьбы писателя. Когда Александр Ксенофонтович пил чай в квартире Пришвина в городе Загорске, Михаил Михайлович повторял:
— Хорош челн, ох, хорош!
В тридцатые и послевоенные годы слава об охотнике-любителе А. К. Сергенове шагнула далеко за пределы области. К нему приезжают охотники из Москвы и Ленинграда, из других городов. Ученые и артисты, рабочие и писатели. Ходил по перу он и с Иваном Дмитриевичем Папаниным, когда последний возвратился из знаменитого дрейфа в Арктике. Фотографии «короля охоты» появляются в центральных газетах и журналах. Но охота для Сергенова — не самоцель, а просто страсть, полезный отдых, что-
бы потом хорошо потрудиться.
На днях Александру Ксенофонтовичу Сергенову исполнилось 85 лет. Он только что перед юбилеем вернулся из-под Ярославля, где судил соревнования собак по медведю.
Я не любитель охотиться по крупному зверю, — говорит он. — Приходилось, когда приглашали. По перу — глухарь, тетерев, утка, рябок, дупель — моя страсть. На зайчишку хожу. Вот если нынче откроют охоту, сброжу по дупельку. Собаки без работы соскучились.
...Был вечер, когда я прощался с почетным охотником России. На небо проклевывались незрелые звезды. Перед воротами дома Александра Ксенофонтовича прошли навеселе трое парней. Сергенов укоризненно покачал головой:
С таких-то лет... А вы знаете, я до сих пор не знаю, что такое вкус вина или пива. И ничуть не жалею, даже радуюсь.
Долгих лет жизни вам, Александр Ксенофонтович, и... пи пуха, пи пера!
Н. ЗАДУМКИН.
На снимке: М. М. Пришвин и А. К. Сергенов. Фото 1935 года.
Tags: 1935, 1972, Пришвин, вологодские охотники, старые газеты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments