xyh_polar (xyh_polar) wrote,
xyh_polar
xyh_polar

Вологодские охотники. 1964 г.

Красный Север, 1964, №211
Волчатник
... Старый матерый зверь, возможно. не раз уходивший от облав, ушел и на этот раз. Ушел из круга, обнесенного кумачовыми флажками, перед которыми волки испытывают паническую боязнь. Знать, это был опытный хищник. Он ушел сам и увел за собой всю стаю. Охота срывалась.
В угрюмом молчании курили охотники, глядя на ровный след волков, прорвавших на махах линию флажков. Волчья тропа синела, резко выделяясь на сыпучих снегах. Скрипели елки, отряхая с лап иней, ветер насвистывал что-то тоскливое в голых кустах ивняка — занималась метель. Сравняет она следы зверей, занесет, заметет, укроет серых разбойников от преследователей — ищи их потом, свищи! Недаром говорят, как о чем-то безнадежном: «Ищи волка в поле! ».
Самый молодой из охотников Александр Тайменев оборвал молчание товарищей:
Ну, еще посмотрим, чья возьмет! Я их попробую загнать на лыжах!
Ему ничего не ответили.
Верно, снег глубок. Но глубок не только для волков — пройдешь на лыжах двести метров, и пот под ушанкой выступает, дыханье сбивается.
Загнать волка? Гоняют, да на самолетах!
А Саша Тайменев уже бежал по волчьему следу. Глубоко вязли лыжи в сугробы, ветки кустов хлестали по разгоряченному лицу, крепчавший ветер спирал дыхание, и в сосульки замерзал пот на бровях...
Ага, вот волки останавливались на передышку! В снегу — лёжки. Здесь они разбились, чтобы дальше идти поодиночке.
Выбран самый крупный след. Может быть, зто вожак стаи? С кем и вступить в единоборство, так с вожаком! Без него легче будет взять остальных, если только они не уйдут из здешних мест...
Лыжи глубоко погружаются в рыхлый снег, цепляются за невидимые сучья, валежник.
Распахнута стеганка
все равно жарко!
Вот баня, так баня...
Рубашку — хоть выжми.
— Посмотрим, чья возьмет!
Бьется в голове тревожная мысль: лишь бы не выскочил волк на дорогу — уйдет тогда... уйдет» Скорость у волка на ровной дороге, что у поезда, догнать тогда на лыжах и не пытайся!
А усталость дает себя знать, второй час идет гонка. Упасть сейчас с лыж, не подняться — силы на исходе.
Волк кружил по окраине леса, норовил направить бег в ельник, где снег не так глубок, пытался вырваться в поле, изрезанное вдоль и поперек дорогами. Пока что всякую такую попытку зверя Саша пресекал, наддавал на лыжах, что было сил, прижимая волка обратно к лесу, где непроходимей сугробы.
Но что это? Лыжня... Откуда она взялась? Не сразу догадался, что волк прибегнул и хитрости: чтобы сберечь силы, стал кружить по лесу по лыжне Тайменева. И снег лыжами примят, лучше держит, и вымотать охотника можно... А Саша обрадовался: выдыхается волчина! Будь волк в полной силе, близко бы не подошел к лыжне, к следу человека в лесу...
Метель между тем разгулялась. Поднялась, завывая на разные голоса. белая муть от земли до неба. И ветер, ветер, смешанный с колючим снегом... Забивает рот, дышать нечем...
Да ведь и волк, небось, устал не меньше!
Полетели в снег рукавицы. Потом — шапка. Наконец и ватная стёганка...
Теперь я одной рубашке, на пронизывающем ветру, в суматошной пляске вьюги гнал зверя Александр Тайменев, шепча сквозь стиснутые зубы:
Врешь, не уйдешь!
Волк вырвался в поле и то подпускал близко, то скачками уходил вперед. Запахло дымом. Делянки! Ну, все... Делянки — значит дороги. Уйдет разбойник, чтобы и дальше кровью метить свой след по вытегорским лесам! Будет резать стельных лосих, нападать на колхозный скот: ведь где волк, там нет спасения ничему живому.
Напряжением воли Александр Тайменев собрал остатки сил, увеличил бег по сугробам. Мелькали по сторонам кусты. Спускался и поднимался в какие-то овражки, пересекал межи... Вперед, вперед! Не дать волку ни секунды передышки, догнать!
И зверь не выдержал единоборства.
Серый, огромный в сумерках, в крутящейся мути вьюги зверь остановился. Он взъерошил шерсть из загривке, оскалил пасть. И предсмертный вой прорезал стон непогоди, заглушил все другие звуки. Отразились в этом вое и льдистые январские ночи, когда луна и звезды льют зыбкий свет на черные леса, на сонные деревушки: и вешние оттепели, когда покрывается снег броней наста, по которому не раз волчья стая загоняла лосей, устраивая кровавые пиры в глуши суземья... Волк выл, изливая в жутком, леденящем кровь вопле звериную тоску по жизни...
Выстрел грянул.
... В другие дни Александр Тайменев и остальных волков стаи загнал на лыжах. Был удачный денек, когда взял он сразу двух зверей!
С той поры не слышно больше о набегах волчьих в окрестностях Андомы, где живет работник лесхоза, охотник-волчатник Александр Тайменев. Непреодолима застава для хищников там, где находятся такие люди, влюбленные в природу, и охоту, как Тайменев!
А природу он любит самозабвенно! Не найти в окрестностях Андомы ни ельника, ни звонкого соснового бора, ни тропы, ни просеки, где бы не ступала его нога.
Нередко изба Тайменева явно походит на зоопарк: жили в ней и отбившийся от стаи лисенок, и сова-подранок, и верткая игрунья маленькая куничка... Сова — огромная серая неясыть — ныне попала в настоящий зоопарк. Переправил ее Тайменев в Ленинград, как дар вологодских лесов!
Немало пушнины заготовляет охотник-любитель. Центнерами сдает он мясо лосей, отстрелянных по лицензиям.
И хочется ему пожелать по старинному обычаю:
— Ни пуха, ни пера!
А охотничьей общественности области давно бы пора заинтересоваться опытом борьбы с волками, каким располагает Александр Тайменев. Волки в Вологодчине наносят немалый урон животноводству и поголовью охотничье-промысловых зверей, особенно лосиному стаду. Нет сомнения, что опыт Тайменева найдет в среде охотников-любителей своих сторонников и последователей.
И. ПОЛУЯНОВ.
Вытегорский район,
деревня Вашуково.
НА СНИМКЕ: Александр Александрович Тайменев со своим спутником и помощником собакой лайкой Дерсу.
Фото автора.
Tags: 1964, волки, вологодские охотники, старые газеты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments