xyh_polar (xyh_polar) wrote,
xyh_polar
xyh_polar

Садовод Спирин

Красный Север, 1968, №29

СПИРИН — УЧЕНИК МИЧУРИНА

В столовой Василия Павловича Спирина пили чай. Через открытое настежь окно вливалось в комнату щедрое июньское солнце. Изредка с заречной стороны налетал ветерок, и тогда горячие струи воздуха становились чуть-чуть прохладными, точно их сбрызнули студеной водой неторопливого Юга. Стоял 1872 год.
— Какой огромный край и как мало он изучен, — задумчиво произнес человек с грустным, интеллигентным лицом.
— Я слышал, что вы, Григорий Николаевич, собираете поговорки, заклинания, рассказы о нашем крае, — спросил хозяин.
— Да, но то, что я делаю, делаю слишком мало. Хотел бы заняться подробным изучением флоры и фауны. Будем надеяться. Не так ли, молодой человек? — засмеялся Потанин, обращаясь к двенадцатилетнему Володе, примостившемуся на коленях отца.
Володя, наслышанный, что их гость много путешествовал, несмело сказал: «А вы где бывали, Григорий Николаевич?».
— В Заилийском крае, Володенька. Бродил в горах Урала, знакомо мне и озеро Зайсан.
— А что там растет?
— О! Очень много разных растений!
— И кедры?
— И кедры. Кстати, почему тебя интересуют именно они?
— Потому, что кедры очень похожи на наши сосны, а в Никольске расти не хотят.
Загородные прогулки следовали одна за другой: то в лес, то в поле. Особенно интересовала Григория Николаевича Потанина река. Впоследствии геологическое строение берегов, описанное им, он использует в своей работе «Геологические наблюдения по реке Югу».
Иногда Григорий Николаевич брал с собой Володю. Они вместе собирали травы, ловили различных жучков и бабочек. Интересно было слушать рассказы бывалого путешественника. Однажды, возвращаясь домой, они вышли на берег Перовского озера.
— А не отдохнуть ли здесь, мой юный друг? Красоте! А сосны какие замечательные! Стройные, высокие, как кедры.
— Как кедры... А где мне доставь семена их, Григорий Николаевич? Хочу, чтобы и у нас они росли, — сказал Володя.
— Достанем, не беспокойся. Напишем в Сибирь, и нам пошлют.
В конце лета пришла долгожданная посылка. Володя аккуратно распаковал ее и, не мешкая, побежал на приусадебный участок, где еще месяц назад была вскопана большая грядка.
Весной 1874 года Потанин уехал в Нижний Новгород. Уже несколько недель в доме Спириных не раздавалось его приятного с хрипотцой баска. Володя погрустнел без своего умного доброжелательного друга, всегда готового прийти на помощь. На приусадебном участке из нескольких десятков кедров около половины погибло. Остальные медленно, но верно пошли в рост. Помимо питомцев Сибири Володя посадил принесенные из лесу кусты смородины, дикой малины, жимолости, калины, рябины, акации, шиповника. Растения прижились, и за них он не беспокоился. Беспокойство вызывало другое: чем заниматься дальше, на что обратить внимание.
Однажды, рассматривая роскошные альбомы питомников князя Гагарина и графа Сиверса, Володя невольно загорелся: вот бы у нас на Севере такие яблони и груши вырастить!
Время на все накладывает свой отпечаток. Володя превратился в стройного привлекательного юношу, на которого украдкой заглядывались девушки. С должности военного писаря можно было бы начинать восхождение вверх по чиновничьей лестнице. Но подобная перспектива не устраивала молодого человека. Он предпочитал по вечерам заниматься дальнейшим самообразованием, а днем работать в саду.
Неудачи следовали за неудачами. Они настолько обескураживали Владимира, что порой ему хотелось заплакать от горечи и досады. Владимир по нескольку раз читал и перечитывал пособия по садоводству знакомился с трудами известных и малоизвестных авторов, как отечественных, так и зарубежных. Пристально вглядывался в свои дневниковые записи, ища в них какую-нибудь мысль, от которой можно было бы оттолкнуться. Его внимание однажды привлекла следующая строка: «Высеял семена яблони...». Он вспомнил, что семена принадлежали антоновке. На следующий год они благополучно взошли. На другой год часть сеянцев погибла. Но часть сохранилась. Деревца подмерзали, но все же оформились и теперь впервые цвели.
Мысль явилась неожиданная и простая: «Сохранились самые стойкие. Осенью можно получить семена. Высажу. Через несколько лет получу второе поколение антоновки. Оно будет обладать более зимостойкими качествами...».
К 1901 году в саду Владимира Васильевича скопилось немало плодово-ягодных растений: груши, яблони, вишни, смородины, сливы, малины. Сеянцы приходили с Алтая, с берегов Лены и Нарыма. На испытание поступил алданский виноград, уссурийский виноград с Дальнего Востока. Делились, чем могли, опытники Западной Европы. Из Канады в Никольск приехало невиданное деревцо—ирга.
Особенно большое место и работе Владимира Васильевича занимала смородина. Заинтересовал Владимира Васильевича и другой ягодник—крыжовник.
О своих поисках Никольский садовод стал регулярно рассказывать на страницах журналов. Пошел поток писем. И однажды среди них оказалось одно, сразу же попавшее в поле зрения. На конверте стояло: Мичурин Иван Владимирович. Тот самый, работы которого все чаще и чаще привлекали к себе Владимира Васильевича. Завязалась переписка. Немало полезных советов получил Владимир Васильевич. И самое главное — получил полное одобрение своей работе.
— Акклиматизацию семян надо проводить в сочетании с их воспитанием и отбором, — указывал Иван Владимирович Мичурин.
...Профессор института прикладной ботаники Георгиевский и его свита около десяти дней добирались из Ленинграда до далекого Никольска. После чаепития гости спустились в сад. Тонкорунный грецкий орех коснулся плеча одного из них и заставил восторженно вскрикнуть. Член авторитетной комиссии остановился, словно споткнувшись, и изумленно зачастил: «Просто не верится, просто не верится. Север — и вдруг грецкий орех...»
Неожиданностей оказалось много. Комиссия долго любовалась уральской степной вишней, дальневосточными актинидиями, пенсильванской черемухой, черемухой Маакой, кедрами. Поспевали яблоки. Зрел крыжовник. Краснела малина.
Георгиевский дружески хлопнул Владимира Васильевича по плечу:
— Не ожидал, батенька, такое у вас встретить. Настоящий ботанический сад. Но самое главное — какая прекрасная база для развития всего северного садоводства. Вы работаете преподавателем в педагогическом техникуме?
— Да.
— Надо всецело заняться садоводством. Мы доложим научному отделу при Совете Народных Комиссаров о результатах нашей поездки и порекомендуем создать в Никольске географический опорный пункт плодоводства. Я верю, что оно так и будет.
У Владимира Васильевича взволнованно забилось сердце. Как никогда близка была к осуществлению давнишняя мечта. Перед его взором мгновенно встала диковинная картина: от родных мест до Заполярья — цветущие сады, сады, сады... Один человек — ничто, но когда за его спиной стоит целая страна — это уже многое.
В 1938 году Владимир Васильевич тяжело заболел и уехал на лечение в Вологду. Врачи сделали операцию, но было слишком поздно. В июле перестало биться сердце Владимира Васильевича Спирина. Но результаты его огромного труда остались. Более тридцати сортов малины, множество сортов крыжовника и смородины вывел ученик и друг Ивана Владимировича Мичурина. Антоновка-китайка, коричневое-китайка, сеянец Ермака, Никольское — таков неполный перечень новых сортов яблонь.
...Когда земля наливается вешним соком, в ветвях легко сквозит ветер, гудят пчелы. И кажется, вот-вот мелькнет среди деревьев сам зачинатель северного садоводства — чудесный человек Владимир Васильевич Спирин.
Р. ПАНОВ.
г. Никольск.
Tags: Никольск, Спирин, Старые газеты, садоводство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments