xyh_polar (xyh_polar) wrote,
xyh_polar
xyh_polar

Щеткин Николай Осипович (1860-1927)

Журнал "Геодезист", 1927, №1, с.10-12

О последних днях Н. О. Щеткина.

В последнее время Н. О. все чаще и чаще заговаривал о близ­ком конце и высказывал опасение, что ему не удастся окончить ту или иную работу. Эти разговоры здорового и никогда не болевшего человека казались странными и необоснованными.
Ничто не предвещало развязки. Еще 27 декабря Н. О. был на службе, а на следующий день по телефону он сообщил, что чув­ствует себя нездоровым, в Управление не придет и просит сотруд­ника Б. зайти к нему на квартиру. Оказывается, что накануне вече­ром, т. -е. 27 дек., по возвращении из Управления, Н. О. почувствовал неловкость в области носа; к утру нос распух и покраснел Николай Осипович решил, что у него серьезная болезнь и что не исключена возможность смертельного исхода.
Вызванный сотрудник Б. получил самые подробные указания относительно незаконченной работы по изданию таблиц Гиперболиче­ских функций и некоторых других трудов. Н. О. долго разбирался в бумагах, инструктировал т. Б. и взял с него слово, что тот, в случае его смерти, подготовит работу к печатанию. Напрасны были успокаивающие слова. „Нет, я знаю, что я умру“ говорил Н. О., на увере­ния, что у него пустяк.
Врач, вскоре — осмотревший больного, обнаружил у него рожистое воспаление и уложил в постель, но ничего угрожающего в положении больного не нашел.
На предложение близких лечь в госпиталь, Н. О. категорически отказался — его, никогда не болевшего, расстраивало уже одно упо­минание о госпитале.
В последующие дни воспаление носа понемногу начало прохо­дить, но появилась опухоль и сильные боли в ноге; когда нога ото­шла — тоже сделалось с рукою. Все эти дни температура держалась около 39° и больной оставался в полном сознании. Значительное ухудшение произошло в ночь на 2-е января. Накануне, по случаю Ново­годнего праздника, врача не было. Ночью больной, не желая тревожить ухаживающую за ним его супругу, встал с постели, но на ногах не удержался, упал на соседнюю койку и расшиб себе лицо. Утром тем­пература поднялась на полградуса выше обычной, больной не спал, много говорил, впадая иногда в полубредовое состояние, временами речь его становилась невнятною, дыхание прерывистым.
Еще за два часа до кончины он говорил о служебных делах, волновался по поводу своего лечения и давал указания по хозяйству.
После того, как возбужденное состояние больного усилилось до максимума, температура стала сильно падать и дошла до 37°. Больной начал впадать в беспамятство и понемногу затихать. Спешно был вызван ближайший врач, который констатировал крайнее ослабление деятельности сердца и закупорку вен. Были приняты соответствующие меры, но дыхание больного становилось все реже и тише, пока сердце не перестало биться. В 1 час дня 2 января Н. О. умер.
Ушел от жизни человек, безупречная трудовая жизнь которого может служить примером подражания для оставшихся.
Многие, знавшие покойного Н. О., помянут его добрым словом.
Научные заслуги покойного известны, душевные и нравственные качества отмечены в речах, которыми друзья и сослуживцы проводили прах его до могилы, перечислены и в воспоминаниях его друзей.
В этих строках хочется привести еще некоторые, недостаточно отмеченные, черты из жизни покойного Н. О. Черты быть может и мелкие, но характерные для его духовного облика.
Николай Осипович был прямым и до крайности откровенным человеком, он не терпел лицемерия и лжи. Эти, свойственные ему качества нередко доставляли ему огорчения и служебные неприят­ности. Вместе с тем Н. О. был необыкновенно скромным человеком, он никогда не напоминал о своих заслугах и не мало терял на этом. Достаточно вспомнить историю его „Эфемерид": этот многолетний полезный труд, выполненный им совершенно бесплатно, получил свое признание лишь через 15 лет, после выхода его из печати и пользо­вании им.
Эта излишняя скромность мешала Н. О. выступать с своими на­учными докладами на больших собраниях. Но зато в качестве оппо­нента Н. О. был неутомим, и его возражения были всегда обоснован­ными, полными блеска остроумия и находчивости.
Будучи сам скромным, Н. О. не терпел самомнения, заносчивости и хвастовства. В этих случаях, обычно корректный, Н. О. не выдер­живал, горячился и давал должный отпор.
Нельзя не отметить еще одну черту в характере Н. О. — это его беспристрастие и полную объективность. Известны случаи, когда Николай Осипович выручал из беды своих недоброжелателей (у кого их нет! ) или лиц, доставивших ему какое-либо огорчение. Он зла не помнил и лежачего не бил! Качество, чуждое мелким душам.
У Николая Осиповича вряд ли были враги, но друзей — немало.
Известие о кончине Н. О. было ошеломляющим для тех, кто за несколько дней видел его бодрым и здоровым и никто не мог себе представить Научно-Издательский Отдел ВТУ, без Николая Осиповича.
Военно-Топографическое Управление, в котором Николай Осипович (по преемственности) работал свыше 30-ти лет, память своего старей­шего сотрудника почтило торжественными похоронами.
4-го января рано утром гроб с телом покойного из квартиры был перевезен на Варварку, в здание В. Т. У. и установлен в декориро­ванном для этого случая, помещении клуба. У гроба почетный ка­раул несли сотрудники В. Т. У., рабочие Геокартпром'а, В. Г. У., профессора Межевого Института. За стеною — тихие звуки траурной музыки.
Около полудня, перед выносом тела, начинаются прощальные речи. Оглашается прощальное слово присутствующего здесь Началь­ника Военных Топографов, А. И. Артанова, который, по случаю бо­лезни горла, лишен был возможности выступить лично.
П. П. Аксенов, Помощник Начальника ВТУ, говорит прочувство­ванное слово, посвященное памяти старого товарища и друга, подробно останавливается на светлой личности покойного, на его научных заслугах и на той роли, которую играл Н. О. в деле постановки работ ВТУ.
Б. А. Рейнер, Начальник 3-го Отдела ВТУ, от лица сотрудников ВТУ говорит о тех качествах покойного, благодаря которым он поль­зовался общим уважением.
Проф. Ф. Н. Красовский и проф. А. А. Михайлов отмечают на­учные заслуги покойного и значение его трудов в русской Геодезии.
Представители Бюро Ячейки и Научно-Издательского Отдела, говорят последнее прости своему старшему товарищу и начальнику.
Под звуки похоронного марша гроб выносится и ставится на орудийный лафет. Траурное шествие, под звуки двух оркестров — гарнизонного и рабочих — растягивается на добрые полверсты.
Старого воина к его последнему пристанищу провожают его близкие, друзья и сослуживцы, наряд от гарнизона, Геодезический и Астро-Радио Отряды В. Т. У., с их командами красноармейцев.
Далекий путь до Новодевичьего кладбища окончен. Гроб у от­крытой могилы. Последнее прости друзей и товарищей. Трехкратный залп, и земля приняла в свои недра того, кто всю жизнь трудился над ее изучением.

Я. Алексеев.
Tags: Корпус военных топографов, Щеткин Николай Осипович, геодезия, старые журналы, топографы-геодезисты
Subscribe

Posts from This Journal “Щеткин Николай Осипович” Tag

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments