xyh_polar (xyh_polar) wrote,
xyh_polar
xyh_polar

Хроника полярных станций ГУСМП (с 30-х годов)

Вокруг света, 1955, №1.

Арктика - Антарктика
Э. КРЕНКЕЛЬ
Рисунки В. Житенева

В августе 1929 года ледокольный пароход «Георгий Седов» входил в бухту Тихую на Землю Франца-Иосифа. Шуршали раздвигаемые кораблем льдины. Все свободные от вахты люди и семь человек первой смены новой полярной станции сгрудились у бортов. Не было обычных шуток и смеха. Говорили вполголоса. То ли туман съедал звуки, то ли как-то безотчетно каждый понимал, что мы двигаемся по историческим местам, по местам, куда человечество стремилось сотни лет.

Название свое эта бухта получила от славного сына русского народа Георгия Седова в благодарность за тихую и спокойную стоянку его корабля «Cв. Фока»...
Пароход стал на якорь как можно ближе к берегу, чтобы ускорить выгрузку.
Круглые сутки было светло, круглые сутки кипела работа.
На берегу с каждым часом увеличивались горы бревен, ящиков и досок, — начало выгрузки было и началом строительства. Как на дрожжах, вырастал самый северный в мире дом.
А 31 августа кончилось вековое молчание Земли Франца-Иосифа. Деловито запыхтел двигатель, и первые радиограммы полетели на Новую Землю.
Неминуемо наступил и час разлуки. Последние рукопожатия и пожелания. Оставив нас, корабль ушел. Новая полярная станция вступила в строй.
Через некоторое время жизнь вошла в колею, стала размеренной и привычной. Каждый имел свои
твердые обязанности, сложился распорядок дня и как-то не думалось о том, что мы живем на одном из 150 островов этого обширного архипелага, разве только по ошибке именуемого землей. 87 процентов территории островов покрыто вечным льдом, погребено под ледниками, и лишь 13 процентов приходится на горы и прибрежные полосы.
В октябре зашло солнце. Далеко на юге его краешек еще прочерчивал горизонт, затем — несколько дней меркнущей зари, и все. Наступила полярная ночь.
Работа, книги, миллион домашних дел, частые визиты белых медведей не давали нам предаваться меланхолии и скуке. Да они и несвойственны советским полярникам.
Встретили новый, 1930 год...
День 12 января ничем не отличался от предыдущих. Та же темь, все то же, что вчера, позавчера и месяц назад.
Радист полярной станции Маточкин Шар дал «рдок», что на обычном человеческом языке означало: «Ваша радиограмма принята», и дневной сеанс радиосвязи был окончен.
Очередная метеосводка с Земли Франца-Иосифа двинулась на юг, чтобы через некоторое время непонятными для непосвященного значками появиться на синоптических картах всего мира.
Можно было, конечно, встать, выключить приемник, задуть керосиновую лампу, просунуть голову в соседнюю дверь, сказать механику: «Шабаш», — и, не торопясь, по темному коридору пройти на кухню, к повару Володе. Сидя на ящике с макаронами, можно было бы завести непринужденную беседу о том, о сем, причудливо переплетая новости международной жизни с нашими сугубо местными темами.
Однако в этот день, 12 января 1930 года, обычный порядок был нарушен. По долголетней радиолюбительской привычке, окончив служебную связь, я решил пошарить в эфире. Сорокаметровый любительский диапазон был пустоват и не предвещал ничего особенного. На разные лады свистели, булькали, а то и просто хрипели своими передатчиками радиолюбители Европы. Обычно они, как мухи на мед, падали на наш вызов, так как это был единственный не любительский позывной в любительском ералаше. Условный сигнал механику, и после нескольких чиханий двигатель стал набирать обороты. Соответственно накалялась и контрольная лампочка на щитке. Привычным движением включены рубильники, мимолетный взгляд на прибор в антенне — стрелка доползла до нужного деления, значит все в порядке, можно работать.
Всем, всем, всем! Я RPX! RPX! Работала самая северная в мире станция.
Наши радиоволны уходили на юг.
Куда они упадут, кто нас услышит, кто нам ответит... В этом и заключался весь интерес, так понятный радиолюбителям. Три минуты однообразного стука на ключе и монотонного шума двигателя.
Я остановил двигатель, и в нашем доме наступила полная тишина. К сожалению, такая же тишина была и в эфире: любители исчезли.
Но «прокрутить» диапазон надо.
С некоторым опозданием нас начинает кто-то звать. Меня это сначала не взволновало: связь с любителями была обычным делом. Но в этом случае характер работы ключом не походил на любительский. Ровно, профессиональной рукой передавался наш позывной. Приемник предельно точно настроен на максимальную слышимость. Слышно не ахти как громко, но все же прилично. А вот и позывной моего корреспондента — «WFA». Несколько раз станция дала свой позывной и, пригласив меня ответить, замолчала.
Начинаю звать неизвестного пока собеседника, а сам соображаю: кто бы это мог быть?
Первое: явно не любитель. В любительских позывных всегда имеется какая-либо цифра. Второе: это береговая станция, так как позывные всех судовых станций имеют четыре буквы. И наконец буква «W» говорит о том, что это американец. А раз так, мы сейчас узнаем, кто нас услышал: международный список всех наземных радиостанций лежит тут же на столе. Правой рукой работаю ключом, а левой листаю справочник, ищу нужный мне позывной.
Увы! Его нет в списке.
Что же делать?
Беда не велика. Старательно выстукиваю по-английски: «Здесь советская полярная станция в бухте Тихой на «Земле Франца-Иосифа», и задаю
вопрос: «Кто вы такой и где вы находитесь? »
Станция незамедлительно ответила: «Дорогой мистер! Очевидно, мы можем поздравить друг друга с установлением мирового рекорда по дальности радиосвязи. С вами работает радиостанция американской антарктической экспедиции адмирала Берда. Поздравляю вас! »
У меня даже мурашки по спине побежали or такой удачи.
Начался оживленный обмен сведениями. В лагере экспедиции, именуемой «Маленькая Америка», или «Город холостяков», — сорок два человека. Январь в Антарктике — разгар лета, и погода соответственно летняя — два градуса тепла, густой туман и круглосуточное Солнце.
Со своей стороны я сообщаю нашу
обстановку: ночь, тридцать градусов мороза.
Мы сообщили друг другу все, что могло нас интересовать, обменялись взаимными приветствиями и договорились о встрече в эфире на следующий день.
Так была установлена двусторонняя связь между самой северной и самой южной радиостанциями земного шара.
* * *
Через несколько лет, просматривая американские журналы, я увидел рекламу, в которой сообщалось: «Адмирал Берд установил связь с Землей Франца-Иосифа только потому, что пользовался изоляторами нашей, фирмы! Покупайте изоляторы только у нас! »
Вот этого я не знал!..



Tags: бухта Тихая, полярные станции
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments