xyh_polar (xyh_polar) wrote,
xyh_polar
xyh_polar

Записки охотоведа

Красный Север, 1974, №22
ЗАПИСКИ ОХОТОВЕДА
... Вести каждодневно записи трудно. Приходится выкраивать свободную минуту. Сегодня затемно вышел из Песков. Ветер, пурга. Лыжи скользят натруженно. Через пятнадцать минут не стало видно в снежной мути погоста Антония. Взял правее мыса Головы и угодил прямехонько в пункт, который мне надо—две сосны, стоящие во всем своем зимнем великолепии среди тощего болотного чернолесья. На одной сосне прибит мостовыми гвоздями щит: «Охраняйте лес от пожаров! » Сосны пробиты насквозь. Охраняйте?!.. Иду в глубь тайги. Встречаю импровизированные стол и скамейку, сколоченные из подручного материала. Вот тут была подпольная стоянка браконьеров, которых взяли осенью.
... Было утро конца сенокоса. Северо-западный ветер гнал по глади Кубенского озера крутую волну, на гребне которой играли белые барашки. Опасно выходить в озеро в такую погоду на легких посудинах—с мотором или без мотора. Знал это и Валентин Нестеров, не раз на себе испытавший капризы «задворной лужи», как в стародавние времена называли озеро хитроумные кубен-ские мужики, чтобы царь разрешил им ловить в нем рыбку «беззапретно и безпошлинно». Валентин спешно крепил надежный «нептун» к лодке-казанке, намереваясь двинуть по крутой волне.
Подошел девяностолетний дед Сиверков, старый рыбак и охотник, покачал головой, спросил:
Куда, парень?
Валентин, кряжистый и голубоглазый, отчаянный, с чугунными кулаками егерь, махнул рукой в сторону противоположного берега.
Ох, парень, наша лужа много таких храбрых приняла, — опять покачал головой Сиверков.
Но там стреляют, дедушка, — крикнул Валентин глуховатому старику.
Не время стрелять, рановато палить, — понял дед и зашаркал подшитыми валенками по пыльной дороге.
Не успел Валентин оттолкнуться от берега, как увидел еще одного егеря, спешно подходившего к стоянке лодок.
Не трусишь, то прыгай в лодку! Понимаешь, там браконьеры.
Товарищ Валентина прыгнул, и «нептун» сразу же взревел. Курс — на мыс Шеллинга, или Шелин мыс, как привыкли называть его местные жители.
Неспокойная работа у Валентина, полная тревог, забот и опасностей, но ни на какую другую он ее не променяет. С босых ног в лесу, когда бегал в ситцевой рубашке в бор-брусничник за белыми грибами и на коленях ползал по духовитым земляничным полянам. Учась в Нефедовской школе, ловил кротов, стал добытчиком для семьи, потом подоспело время охотиться. Не заметил и сам, как его, по сути дела пацана, стали называть промысловиком, а потом приняли егерем областного общества охотников. Но позднее на территории, где проживает Валентин, организовали государственное лесоохотничье хозяйство и Нестерова пригласили работать егерем.
Хорошо, — подумав, ответил Валентин. — Это, по правде говоря, по мне.
Дали молодому егерю обход, что-то около трех тысяч гектаров охотничьих угодий, сказали: блюди и охраняй. Потом за ним закрепили лодку с мотором. Летом — транспорт хороший, зимой транспорт тоже безотказный — лыжи. В зной он в лесу, в стужу — тоже в лесу. Оборудует солонцы для лосей и зайчишек, бьет вредных хищников, натаскивает собак, охраняет государственное добро от недобрых двуногих.
... Вот и фарватер. На воде — кутерьма, не заметно за кормой привычно расходящегося треугольника.
Нет, «они» не ушли, а преспокойно сидели у чуть заметного костерка, всецело занятые варкой утиной ухи. Метрах в двух от браконьеров на кусту висела связка хлопунцов, еще не поднявшихся на крыло уток. Таких плевком достанешь, говорят егери. На соседнем кусту висели три ружья, новехонькие двустволки.
Тихо, — шепнул Валентин товарищу (полкилометра до берега егеря шли на веслах, чтобы не спугнуть браконьеров). — Ты к ружьям, а я...
Браконьеры были ошеломлены столь внезапным появлением охраны.
Ваши документы, — спокойно сказал Нестеров. — Вы нарушили правила и сроки охоты, к тому же вообще в запретных угодьях. Здесь воспроизводственный участок водоплавающих. Прошу вас. Ружья придется изъять.
Когда товарищ Валентина понес ружья в лодку, браконьеры начали помалу приходить в себя.
Далеконько забрались, — усмехнулся егерь, просматривая документы мужчины лет тридцати. — Из другой аж области. Ваши?..
Дюжий курносый парень сунул руку за пазуху и резко выдернул ее оттуда, взмахнув ножом... Но через секунду-две он валялся у ног егеря с искаженным от боли лицом.
Не советую, — так же спокойно произнес Нестеров.
Валентин, проверяя документы, был, что называется, курком на взводе. Увидев блеск ножа, он молниеносно сорвал со своей головы фуражку и с нею в руке, чтоб не порезаться, остановил клинок, нацеленный в грудь. А потом... Короче говоря, у браконьера, покушавшегося на жизнь представителя государственной охраны, оказалась сломанной правая рука и вывернуто плечо. Знал бы хапуга, с кем имеет дело...
Этот эпизод напомнила мне стоянка браконьеров, мимо которой иду сейчас на лыжах, проваливаясь по колено в рыхлый снег. Такова наша работа.
Иду, думаю. Путь мой далек. Пожалуй, придется заночевать в лесу. Дело привычное. Топор и спички есть. Мне надо попасть в другое лесничество, там завтра учет копытных на пробных площадях.
Лес пустоват. Следов почти не видно. Тихо в лесу. Ведь были же времена, когда зверь и птица подпускали к себе человека сначала на расстояние протянутой руки, потом — броска палки и камня... А теперь на выстрел не подпускают. И что нам надо сделать, чтобы вернуть доверие природы? Об этом надо и еще раз надо говорить. И делать...
... Однако, путь мой не близок и не скор. Надо наддать...
Н. ЗАДУМКИН.
Tags: 1974, браконьерство, вологодские охотники, охотовед, старые газеты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments